Дождь

Сегодня мы проехали около 30 километров по шоссе Ruta 40, выехав из Эль Больсона. У нас в планах заночевать в местечке под названием Epuyen. Аргентинцы произносят это слово как «Эпушен». Эпушен — небольшое поселение на берегу одноименного озера, и мы прочли, что в его окрестностях есть кемпинги, так что проблем с ночевкой быть не должно.

В дороге, пока я карабкаюсь на длинный подъем, меня опережает велосипедист, а затем второй. Они приветствуют меня по-английски. Это ребята лет по 25-27, они из Канады. Стандартные вопросы: «Откуда вы? Откуда едете и куда направляетесь?» Парни сообщают, что едут в Чолилу на фестиваль Asado, то есть любимого аргентинского продукта — мяса на гриле. Чолила — это деревня, которая находится к западу от Ruta 40, на шоссе 71, и мы туда как раз тоже собираемся. О фестивале, правда, мы слышим впервые — ну что ж, если мы на него успеем, это даже приятно, увидим что-то интересное.
Прощаемся с канадцами: «До встречи в Чолиле» и едем дальше, до Эпушена километров 20. Уже вечереет, когда мы доезжаем до съезда в сторону этой деревни. Она находится не рядом с шоссе, а в нескольких километрах в стороне. К этому моменту мы довольно сильно устали и я предлагаю Игорю: «Давай остановимся в какой-нибудь гостинице». Тем более мы уже довольно долго жили в палатке и хочется немного комфорта. У главной дороги мы видели знаки с рекламой гостиниц, так что мы решаем заехать в одну из них.

Крутой спуск по щебенке почти на километр, руки все время сжимают тормоза — и мы снова выезжаем на асфальт. На развилке сомневаемся, куда повернуть. Из подъехавшей машины женщина спрашивает по-испански, что мы ищем, и показывает нам направление. Другая женщина, проходящая неподалеку, спрашивает: «Откуда вы?» Отвечаем: «Из России» (мы для краткости не вдаемся в подробности). Женщина говорит: «Buena suerte!» («Удачи!»)
Очень приятна неожиданная доброжелательность незнакомых людей (На следующий день водитель машины, которого мы спросили, как добраться до шоссе 40, проехал перед нами пару километров с нашей скоростью, чтобы привести нас в нужное место).
Еще через несколько километров мы доезжаем до «остерии» (hosteria — тип недорогой гостиницы). И надо же — в ней нет мест. Кто бы мог подумать, что в таком глухом, как нам казалось, месте, гостиница может быть переполнена? Нам объясняют, что в эти выходные много людей едет на фестиваль мяса в Чолилу, в этом все дело. Нас уже меньше радует тот факт, что нас угораздило поехать в этом направлении именно в эти самые выходные… Похоже, нам дорога в кемпинг, комфорту придется подождать.
Мы едем в кемпинг, который находится где-то в километре, и в это время потихоньку начинает накрапывать дождь. До этого погода все время была хорошая и мы как-то забыли о возможности дождя, ни разу с момента приезда мы не доставали наши дождевики и непромокаемые штаны. Мы уже так близко к кемпингу, что доставать их сейчас кажется излишним. Поблизости от кемпинга еще одна остерия, в ней тоже нет мест. Я начинаю бояться, что и в кемпинге мест не будет — Бог его знает, сколько тут собралось любителей мяса.
Подъезжаем к кемпингу, дождь усиливается. Пока Игорь выясняет про место (место есть) и платит, я жду его под деревьями. Напротив входа в кемпинг небольшой бар-ресторан в симпатичном деревянном домике, под навесом видим двух знакомых, канадцев, которые распивают там пиво и уже завели знакомство с какой-то девушкой, которая сидит с ними рядом. Канадцы приветствуют нас.

К тому моменту, что мы оплатили место и отправились его выбирать, небо окончательно прохудилось и дождь хлестал вовсю. Кемпинг находится в сосновом лесу, с большими промежутками между деревьями. Мы выбрали место, которое казалось нам более сухим, и Игорь спешно начал расставлять палатку. Когда мы вспомнили про дождевики, одежду Игоря можно было выжимать, у меня дело обстояло получше — вымок только воротник кофты, так как на мне была ветровка. Мы надели дождевики, но они не защищали от холода, тем более что мы, конечно же, не успели переодеться в сухую одежду по приезду. Холод проникал, казалось, в каждую клеточку тела, а сверху лились потоки воды, и очень быстро становилось темно. Я пыталась оказывать Игорю моральную поддержку, пока окончательно не продрогла и не ушла греться в душевую. Когда палатка была установлена и Игорь перенес в нее все сумки с велосипедов, мы побежали греться в тот самый бар-ресторан, где сидели канадцы. Внутри было сухо, тепло и уютно, но мы не могли согреться из-за мокрой одежды. К счастью, можно было заказать еду и горячего чая, что мы и сделали. Мы сидели в ожидании нашего ужина и я с содроганием думала о том моменте, когда нам снова придется выйти на улицу, в дождь и холод. Больше всего на свете мне хотелось лечь в теплую кровать под крышей дома. Мысль о том, что будет завтра, если дождь не прекратится, приводила в уныние. А что, если он будет лить и лить, и день, и два? Я решила, что и носа не высуну из палатки. Ехать в такую погоду куда-то казалось безумием. Я сидела и предавалась размышлениям о хрупкости человеческого существования, о том, как зависимы мы от комфорта наших помещений, и как беззащитны перед стихиями, будучи лишены стен дома. И это всего лишь простой летний дождь. Я задумалась так же о своей готовности переносить дискомфорт, вызванный плохой погодой, в походных условиях. Мне казалось, что ночевка в палатке в такую сырую, холодную ночь — это невыносимое испытание и я к нему не готова.

Мои грустные размышления прервали канадцы, которые подошли к нашему столу поболтать. Мы обсудили с ними ужасную погоду, и я спросила их: «А вы уже расставили вашу палатку?» «У нас нет палаток», — последовал ответ. Я не поняла: «А где же вы собираетесь спать?» Один из парней ответил: «У нас есть гамаки. В них и будем спать.» «Гамаки?? В такой холод, дождь?» — я не могла поверить, что они не шутят. «Да, мы сейчас попробуем найти укрытие, где их можно повесить. А вообще мы растягиваем над гамаками fliers,» — он изобразил руками нечто большое, как я поняла, что-то навроде куска ткани.

Когда канадцы ушли, мне, как ни странно, стало легче. У меня сместилось представление о зоне комфорта. По крайней мере, нам не надо проводить эту ночь, вися в гамаках между деревьями. Я считала ночевку в палатке ужасной перспективой — а кто-то не расстраивался и от перспективы спать в гамаке.

После ужина я приняла горячий душ — Боже, какое блаженство! Переодевшись во все сухое, я залезла в палатку. Внутри сухо и тепло. Дождь уютно барабанит по палатке. Оказалось, в нашей палатке под дождем совсем не так и плохо. Уставшие, мы моментально уснули. Под утро началась гроза, и мы лежали, слушая раскаты грома. Выйдя позже на улицу, я увидела те самые гамаки, где спали канадцы, выглядело это очень необычно.

Дождь покапал и прошел, солнце в целом свете… К середине дня дождь пролил свои последние капли и солнечный свет пробился сквозь тучи. Все ночные тревоги окончательно ушли. Погода налаживалась, и мы могли продолжать наше путешествие.