Юг Патагонии испытывает на прочность. Походы в Эль Чалтен и дорога в Эль Калафате.

Привет всем, кто сейчас это читает!

Не прошло, как говорится, и года, как мы решили вернуться к нашему заброшенному блогу. Хотя нет — наше Большое путешествие закончилось как раз около года назад. Путешествие закончилось, а воспоминания все еще живы. Много месяцев назад я написала пост о походах по югу Патагонии, но руки так и не дошли его опубликовать. Я не уверена, что кому-то это интересно сейчас, ведь кажется, что наше путешествие было уже не в этой жизни. Так что наверно, мы делаем это для себя — пишем потихонечку мемуары, чтоб было что вспомнить на старости лет 🙂

 

Часто так бывает, что фотография какого-то места на планете попадется случайно на глаза, да и западет в душу. По одной картинке ты достраиваешь в воображении оставшееся целое и это целое представляется тебе таким местом, которого просто не может быть на Земле, настолько оно сказочно прекрасно. Таким местом для меня стал чилийский национальный парк Torres del Paine. Не помню, какая именно фотография попалась мне на глаза, вполне вероятно, что это была лагуна Torres как самое растиражированное место. Это было необыкновенного цвета озеро, окруженное причудливой формы горами. В реальность такого пейзажа было трудно поверить, и я сразу же включила Торрес дель Пайне в список “направлений мечты”. 

Поэтому даже не обсуждалось то, что после того, как мы проехали по Карретера Аустрал и вернулись в Эскель, мы будем держать путь на юг Патагонии. Мы должны увидеть своими глазами ледник Перито Морено и парк Торрес дель Пайне. 

По пути мы собирались остановиться в месте под названием Эль Чалтен, где тоже есть красивые горы и лагуны, чтобы походить там пару-тройку дней. 

Из Эскеля мы приехали в Эль Чалтен банально, на автобусе. На этот раз погрузить велосипеды в автобус не составило никакого труда, автобусная компания Marga Taksa оказалась выше всяких похвал. Через 17-18 часов мы прибыли в небольшой тихий поселок на границе пампы и впечатляющего горного массива Фицрой — Эль Чалтен. Там мы нашли неплохой кемпинг с приятным видом на спокойную речушку — скорее даже, широкий ручей, протекающий через луг, и на горы вдалеке. Нам повезло и из трех дней лишь один был довольно ветреным. Эта часть Патагонии славится мощными ветрами, но всю силу этого ветра нам предстояло испытать на себе позже. 

 

В Эль Чалтен люди приезжают чаще всего ради горы Фицрой. Альпинисты едут ради покорения ее вершины, или вершин близлежащих гор, ну а простые туристы вроде нас — ради прогулок по горным тропкам и любования вершинами с удаления. Пока мы были там,  мы совершили две большие вылазки — к лагуне Торре и лагуне де лос Трес, и одну маленькую — к водопаду недалеко от поселка. Все маршруты в окрестностях Эль

Чалтена проходят в очень красивых местах, но даже те, которые обозначены в путеводителе как “легкие”,

для непривычных ног представляют собой настоящее испытание. Походы в обе лагуны заняли у нас каждый почти полный день, в течение которых мы шли по 8 часов и больше. В день похода к Лагуне де лос Трес мы прошли около 30 км, вернулись в поселок уже затемно.  Когда мы вошли в поселок, я совершала оставшиеся до ближайшего ресторана шаги из последних сил, невозможно никакими словами описать ту степень изможденности, в которых находились наши ноги. Мы буквально дохромали до входа в ресторан. От усталости мутилось в голове. Этот день был из разряда таких, когда оглядываясь назад, ты не можешь поверить, что ты это сделал, что ты прошел всю эту дорогу. 

Дело в том, что до начала подъема к лагуне из Эль Чалтена нужно пройти больше 10 км, этот путь не слишком трудный, без длительных непрерывных подъемов, но и легким его не назовешь. Тропинка идет по склонам гор, затем по лесу — то вверх, то вниз. К началу подъема приходишь уже довольно уставшим, но здесь начинается самое интересное. Возле начала тропы к лагуне висит предупреждение, что предпринимать подъем следует лишь людям, уверенным в своей физической форме. Я в своей форме вовсе не была уверена, но знала, что подняться все равно придется, потому что там, наверху, явно находится самое лучшее, так зачем было начинать этот поход, если не добраться до вершины? Указатель говорил, что забираться вверх нужно 1 км, но наше GPS-устройство насчитало 2 км. 

Этот подъем показался мне бесконечным. Приличная утоптанная тропинка закончилась, уступив место камням. Вначале путь шел все время вверх по этим камням по более-менее пологим склонам, которые казались нескончаемыми. В тот момент, когда показалось, что силы иссякают, пологий подъем закончился, сменившись крутым, где карабкаться приходилось с камня на камень, местами помогая себе руками. 

Интересное это ощущение — когда ты понимаешь, что силы твои почти на исходе, а конца и края этому не видно. Ты чувствуешь подступающее отчаяние — но делать нечего, не идти же назад, преодолев такой огромный путь. Отличная закалка для силы воли. Если бы еще не сплошной поток туристов, идущих навстречу по узкой тропке, с которыми постоянно приходится расходиться.   Некоторые из них подбадривали нас, говоря: “Ну все, ребята, последний рывок, вы почти у цели” или “Оно того стоит, там так красиво”. На обратном пути такими подбадривающими стали мы.

И оно того действительно стоило! Изумрудная лагуна, окруженная плотно подступающими горами, с Фицроем посередине, кажется фантастическим видением. Это пейзаж не от мира сего. Там я впервые услышала, как грохочет ледник. Мы сидели и любовались лагуной, как вдруг раздался звук, похожий на раскаты грома, однако небо было ясное, ни одной тучки. Ледник, видимо, был где-то с обратной стороны гор, так что мы не могли его видеть. Когда не знаешь, что это, звук довольно устрашающий. 

Спуск от лагуны на уже очень уставших ногах — очередное испытание. Около часа лезем по камням, теперь уже вниз. Нагрузка на колени огромная. Когда спустились, кажется, что дальше невозможно уже ступить ни шагу. Я ложусь и даю ногам немного отдыха. Идти до Эль Чалтена еще километров 10. Неподалеку есть кемпинг, но там нужна своя палатка. Если бы мы знали, как это трудно, возможно, мы бы лучше пришли сюда с палаткой, переночевали бы в кемпинге и с утра со свежими силами взобрались бы к лагуне. Но делать нечего — надо идти обратно, причем нужно поторапливаться, чтобы успеть до темноты, поэтому мы идем бодрым шагом через лес, через луга и по склонам гор. 

Немного погодя начинает темнеть, но мы уже близко. Остается последний рывок — спуск с горы в Эль Чалтен, что не так просто, ибо коленям уже досталось при спуске из лагуны. По дороге нам попалась странная парочка, парень и девушка идут в темноте наощупь, фонарика у них явно нет. Я предложила им идти вперед, я буду идти сзади и освещать путь всем. Они поблагодарили нас, но света от маленького фонаря все равно не так много, если кто-то уходит чуть дальше вперед, то уже не видно ни зги. Парень бежит довольно быстро и в какой-то момент падает и летит через голову. Я ахаю в ужасе, думая, что человек сейчас себе что-то сломает, но он резво подпрыгивает и поднимает руки: все в порядке, мол. 

Мы спускаемся с ними в поселок и там прощаемся. 

Ноги наши были в таком состоянии, что я была уверена, что назавтра мы просто не сможем на них наступить, но как ни странно, на следующий день все пришло в норму. 

В Эль Чалтене нас больше ничего не держало, и мы готовы были двигаться дальше.

Мы довольно давно — не меньше трех недель — не ездили на велосипедах, и твердо решили, что путь из Эль Чалтена до Эль Калафате мы проделаем именно таким способом, а не на автобусе. В конце концов, ведь мы начинали путешествие как велосипедное, а до сих пор проехали на велосипедах лишь около 400 км, и ехали мы по северной Патагонии из Барилоче в Эскель, часть дороги шла по оживленным трассам, и около 70 км прошли через национальный парк Loc Alerces по грунтовой дороге. Весь маршрут проходил через достаточно заселенные места. Но юг Патагонии — это совершенно другое дело. Трудно представить себе менее населенный регион. Эль Чалтен с его несколькими улицами — это для южной Патагонии прямо-таки огромный город. Самое часто встречающееся жилье в этом регионе — это так называемые estancias, фермерские хозяйства. Когда я говорю “часто”, я имею в виду каждые 50-100 км. Все, что между ними — бескрайняя степь.

Поездка на велосипеде по этим местам требует тщательного планирования, знания, где находится следующий источник воды, где можно купить еду и где можно найти укрытие для ночевки. 

Мы решили, что настал момент проверить себя в этих более суровых условиях (и как-то оправдать тот факт, что мы притащили в эту даль своих железных коней). 

Из Эль Чалтена до Эль Калафате чуть больше 200 км. Условно этот путь можно разделить на три части. Первая часть длиной около 90 км идет по шоссе номер 23 на юго-восток, вдоль озера под мрачноватым названием Вьедма. Затем следует свернуть направо на знаменитое шоссе номер 40 (Ruta 40) и продолжать путь еще примерно 95 км на юг, после чего свернуть на запад и ехать по шоссе номер 11 еще около 30 км. 

На всем этом отрезке пути на карте отмечен только один населенный пункт — Ла Леона.

Весь следующий после похода к лагуне де лос Трес день мы посвятили подготовке к переезду, а именно закупке продуктов. Мы взяли с собой столько воды, сколько могли увезти. Три полуторалитровые бутылки пошли в держатели на самих великах, и еще несколько бутылок (3 или 4) мы положили в одну из задних сумок. 

На следующий день после завтрака мы собрались и выехали в рекордно раннее время — около 11 часов утра. Пара часов, как обычно, ушли на сборку палатки и крепление сумок на велосипеды. 

Первый участок пути пришлось поднапрячься — нужно было выехать из Эль Чалтена через не очень большую горку. Как только мы преодолели это первое препятствие, дорога превратилась в сплошное удовольствие. Пустынное асфальтированное шоссе идет через степь, слева вдалеке горы, позади Фицрой, справа чуть в удалении голубые воды озера Вьедма. Горная цепь, оставленная позади, очень красива, выглядит как сказочный замок, и эта удаляющаяся картина скрашивала первые часы нашего путешествия, становясь все меньше, пока наконец не скрылась из вида. Дорога порой шла немного под уклон, позволяя разогнаться посильнее, или поднималась, но подъемы были незначительными и не утомляли сильно. Машины проезжали редко и пассажиры часто выражали бурные эмоции при виде нас. Озеро Вьедма придавало пустынному пейзажу некую оживленность и не позволяло ему превратиться в депрессивно-душный. Вид воды успокаивал, а благодаря небесной ее голубизне пейзаж даже можно было назвать красивым. 

Мы часто останавливались фотографироваться, а в остальное время либо просто крутили педали, глядя по сторонам, слушая музыку, а иногда ехали рядом и болтали. Этот первый день пути безусловно был самым приятным. Мы ощущали на себе все положительные стороны велопутешествия, а отрицательные стороны почти что отсутствовали. Не было потока несущихся на огромной скорости машин, не было сильного ветра, погода была прекрасная, асфальт был ровный и даже не было слишком больших горок. Пейзаж был немного лаконичный, но все же не окончательно скучный, как можно ожидать от аргентинской пампы. Наши сумки были полны воды и еды, а мы были полны сил. Чего еще хотеть? 

Когда мы только отъехали от Эль Чалтена, нам встретились три велосипедиста, ехавших нам навстречу. Это были два парня и девушка. Как водится, мы остановились поболтать. Кажется, они были из Испании. Они ехали из Эль Калафате в Эль Чалтен. Они не были попутчиками изначально, девушка встретилась парням по пути и они поехали дальше вместе. До этого они проехали всю Карретеру Аустрал на велосипедах. Респект! Мы рассказали ребятам про Эль Чалтен, отдали им уже не нужную нам карту с маршрутами прогулок и поехали дальше. 

Спустя какое-то время со мной поравнялся еще один велосипедист. 

• Вы были в кемпинге, — сказал он мне, называя наш кемпинг. — Я был там с вами. 

Мне стало немного стыдно, потому что я не очень-то смотрела по сторонам и не замечала соседей. 

Мы разговорились. Мужчину звали Хайко, он был из Германии. На вид ему было лет 35-40. Он взял на работе очень длинный отпуск и поехал колесить по Южной Америке. Он уже был в Боливии, Перу, и приехал сюда через север Чили. Хайко, как и предыдущие ребята, был велопутешественник не чета нам. Он почти весь свой путь проехал на велосипеде, включая Карретеру Аустрал. Только один участок пути он проехал на автобусе — пустыню на севере Чили. Хайко весь светился от счастья — он никак не мог нарадоваться тому, что наконец-то выехал на асфальтированную дорогу (он приехал в Эль Чалтен прямо с Карретеры Аустрал, которая почти сплошь гравий, ямы да канавы, а переход из Вилла О’Хиггинс в Эль Чалтен и вовсе бездорожье). Он сказал, что собирался посмотреть на ледник Перито Морено и возвращаться, но ему так нравится ехать по асфальту, что он передумал и после Эль Калафате он пересечет Аргентину и доедет до Рио Галлегос — города на восточном побережье. Хайко когда-то учил русский язык и даже смог вспомнить несколько фраз. Было видно, насколько он слился со своим образом жизни, ему, казалось, все нипочем. Мы стояли и говорили на обочине, он стоял ближе к дороге и когда мимо проносилась машина, казалось, что она его вот-вот заденет, но на его лице не дрожал ни один мускул. Вот это, я понимаю, выдержка.

Мы довольно долго болтали с Хайко. Его стиль путешествия был “в удовольствие”. Он ехал в своем темпе, не ставя себе цели проехать за день какое-то количество километров. “Когда устану, остановлюсь на ночлег”, — сказал он. На меня, которая любит планировать все шаги наперед, это произвело впечатление. Я люблю точно знать, где я окажусь сегодня, что буду делать и где буду спать. Но Хайко эти мелочи, казалось, не волновали. Он рассказал, что однажды ему не удалось найти приличный ночлег и он разбил палатку на парковке у дороги. Ночью ему казалось, что фуры проезжают прямо по нему. Я бы, пожалуй, так не смогла.

Поговорив с Хайко, мы попрощались, и он поехал вперед. Я была уверена, что мы не увидимся больше, ведь он ехал гораздо быстрее; но это была не последняя наша встреча. 

Мы остановились пообедать, когда увидели местечко, где была какая-то зелень. В этом месте росла трава и даже были деревья, а у обочины гуляли лошади. Неподалеку расположилась эстансия. Мы присели в траве и приготовили на переносной кухне обед. Жизнь в тот момент казалась прекрасной, путь легким и приятным. Если бы все велопутешествия были такими, можно было бы ездить месяцами!

Мы легко наматывали километры. Раньше бывало, что в некоторые дни мы выбивались из сил и с трудом проезжали 30 км за день, а сегодня мы проехали уже километров 40-50 и не чувствовали усталости. Ребята-испанцы сказали нам, что провели ночь на перекрестке шоссе 23 и Ruta 40. Мы были уверены, что к вечеру доедем до этой развилки, ведь от Эль Чалтена до нее 90 км, и мы уже одолели полпути. У нас есть все шансы добраться туда и там переночевать.

Во второй половине дня дорога отошла от озера и пошла через сухую степь. Нигде не было видно никакого жилья, иногда попадались дикие лошади или несколько пугливых гуанако. Без вида озера неподалеку стало как-то неуютно. По сути, эта местность мало отличалась от пустыни. Уже вечерело, когда мы встретили пару — парня и девушку. Они были из Франции. Ребята спросили, проезжали ли мы какое-то жилье и есть ли дальше что-то пригодное для ночевки. Они явно были озабочены тем, что вокруг нет ни намека на места, пригодные для ночлега. Мы недавно видели еще одну эстансию, которая была вдалеке у горной цепи слева. Я слышала, что некоторые велосипедисты просят разрешения у владельцев эстансий переночевать на их территории. Мы сказали ребятам об этой эстансии. До следующего места, которое худо-бедно сгодилось бы для ночевки, им пришлось бы ехать не один десяток километров. 

Мы тоже уже были озадачены тем же самым вопросом. Мы уже были недалеко от перекрестка, но местность становилась все менее и менее пригодной для жизни. Степь, усеянная сухими пучками травы, простиралась от горизонта до горизонта, и невдалеке от дороги шел нескончаемый забор с колючей проволокой, красноречиво предлагавший не соваться дальше. То есть варианта отвезти велики подальше в степь и разбить палатку там не было (даже если бы нам удалось найти в степи участок земли, свободный от пучков травы). Нам оставался довольно узкий участок между дорогой и забором, но на этом участке на протяжении долгих километров не было ни малейшего укрытия. 

Был уже вечер, когда мы подъехали к перекрестку. Не было сомнения, что мы подъехали к Рута 40 — машины проносились по ней гораздо чаще, чем по шоссе 23. С удивлением мы увидели пару мужчин, сидящих на обочине — автостопщиков. Как они оказались посредь этой пустоты, почему их не довезли хотя бы до населенного пункта — Бог знает. 

Мы пытались понять, где ночевали наши знакомые испанцы на этом перекрестке. Мы этого так и не поняли, потому что нигде не было никакого укрытия. Был вариант разбить палатку прямо у дороги, на виду у проезжающих машин, но меня такой вариант не устраивал. Возле перекрестка был знак, указывающий на то, что в 20 км отсюда находится La Leona. Мы к тому моменту проехали 90 км и чувствовали себя очень уставшими, а солнце клонилось к закату. Еще час — и совсем стемнеет. Доехать до Ла Леоны нам вряд ли хватит сил и дневного света. Что же делать? 

Мы решили ехать по шоссе 40 и смотреть по сторонам, вдруг попадется какая-то горка, за которой можно будет укрыться. При малейшем намеке на подходящее место мы спешивались и шли его исследовать. В одном месте мы увидели нечто вроде туннеля рядом с дорогой, но при ближайшем рассмотрении мы поняли, что его используют в качестве туалета. Такие туннели попадались регулярно, но увы, были непригодны для того, чтоб разбить внутри или рядом с ними палатку.

Холмики попадались редко. Один холмик казался подходящим, но зайдя за него, я увидела, что с обратной стороны он слишком мелкий. Там же лежал скелет гуанако. Я поспешила убраться оттуда.

Тревожное чувство нарастало. Солнце уже садилось за видневшуюся вдалеке горную цепь, оно слепило нас и заодно едущие в том же направлении машины, что делало езду по шоссе не самым приятным и безопасным занятием. Я уже думала, что так мы и поедем до Ла Леоны, как вдруг вдалеке впереди увидела блеск воды — озеро! 

Мы вернулись к озеру! Это была радостная новость. Однако увидеть его — это одно, а подъехать к нему — другое. Озеро точно так же было огорожено колючей проволокой, как вся остальная территория. Мы решили подъехать поближе и проверить, нет ли где какой лазейки. 

В одном месте дорога забирала влево, и мы увидели, что прямо идут следы шин, эти следы вели в сторону озера. Мы съехали с шоссе и поехали по этим следам, и подъехав к забору, увидели, что в этом месте есть проезд. Это была невероятная удача. Солнце уже почти село за горы и у нас оставалось совсем немного времени до темноты. Мы проехали с 500 метров по песчаной дорожке — точнее, прошли, потому что на песке велосипед начало вести юзом. А дальше дорога вывела нас на самый берег. Почва на берегу была не самая лучшая, песчаная, и кругом были все те же вездесущие пучки травы, но было несколько мест, свободных от травы, и одно из них было как бы провалом почвы, и образовывало очень удачное место для ночевки, более защищенное от ветра. А чуть левее мы увидели палатку. Мы были тут не одни. Приглядевшись внимательнее, мы поняли, что наш сосед — это Хайко. 

Хайко приехал сюда на пару часов быстрее нас, и сочтя это место идеальным для ночлега, решил остановиться тут. Он посмеялся, увидев нас, сказал: “Видите, интуиция помогла вам найти хорошее место”. Я поделилась с ним подробностями наших поисков, рассказала про скелет гуанако, обнаруженный рядом с дорогой, на что Хайко ответил: “Пройдите отсюда левее, там увидите, что повсюду кости валяются”. И это все на ночь глядя, на берегу озера, которое мы ласково звали “Ведьма”. Честно признаюсь, мне было немного жутко.

Хайко поделился с нами секретом, как более надежно закрепить палатку в зыбкой песчаной почве — нужно было найти несколько камней и обмотать растягивающие веревки вокруг них, ведь колышки в данном случае были бесполезны — в песке они не держались. Солнце село за горы и закатный свет осветил их вершины. Перед нами открылось необыкновенное зрелище. Вершины гор имели самые разнообразные формы: была гора прямоугольной формы, была вершина, похожая на купол, а все вместе походило на город из восточной сказки. Странно было осознавать, что это иллюзия, мираж, и на самом деле перед нами просто холодные безжизненные камни. 

Иллюзия быстро померкла и окрестности озера погрузились в тьму. Пора было ложиться спать.

Спала я довольно беспокойно, просыпалась, прислушиваясь к малейшему шороху, в голову лезли параноидальные мысли. Мне казалось, что я слышу какие-то посторонние звуки. Ночью поднялся ветер и начал трепать палатку. Я также начала ощущать какое-то странное онемение в ладони левой руки, но списала это на то, что отлежала руку. В общем, ночь прошла беспокойно, но в конце концов удалось вырвать у нее несколько часов сна, ну а потом наступило утро. 

Утро было мрачным, на озере поднялись волны, а по небу ходили серые тяжелые тучи. Было ветрено. Хайко уже проснулся и собирался к отъезду. Мы позавтракали и занялись тем же. Примерно в одно время мы были готовы и вместе покинули место нашего ночлега. Мы дошли до главного шоссе, разговаривая о том — о сем, а затем, как и вчера, распрощались, и как и вчера, я думала, что теперь-то мы уж точно не увидимся. И опять я оказалась не права, мы увиделись снова, причем уже через несколько дней — мы встретили Хайко в толпе, наблюдающей за падением ледяного моста, рядом с ледником Перито Морено. Хайко, так же как и мы, оказался в нужное время в нужном месте. 

Попрощавшись с Хайко, который тут же уехал вперед, мы принялись крутить педали в своем ритме. Погода сегодня была не чета вчерашней — низкие тучи нагоняли мрачное настроение, и постоянный боковой ветер делал езду уже не таким легким и приятным занятием, как вчера. Пейзаж был однообразным, за исключением озера Вьедма, которое опять было справа от нас, но мы быстро его проехали. Мы видели несколько гуанако, которые, однако, не приближались к нам. 

…Раньше несколько раз во время нашего путешествия в пампе я видела какое-то животное, похожее на черепаху, которое перебегало дорогу. Когда я увидела его в первый раз, мне захотелось протереть глаза — какая черепаха в пампе? 

Сегодня я снова увидела это животное, и мне показалось, что перебежав дорогу, оно остановилось где-то справа. Я подъехала к тому месту, где, как мне показалось, оно было, и стала всматриваться в кустистую траву. И тут я его увидела. Это было странное существо с панцирем, которое уткнуло нос в куст травы, наверно, воображая, что находится в надежном укрытии. Мы сфотографировали его и позже показали одному местному гиду, который сказал нам, что это животное — броненосец. Очень забавное создание.

Километров через 10 мы подъехали к реке, рядом с рекой стоял дом. Указатель сообщал нам, что это и есть Ла Леона, до которой мы вчера не доехали. Мы были удивлены, так как ожидали увидеть деревню, ну хотя бы несколько домов. Но это была одинокая эстансия, заброшенная в степях. Она работала для туристов: здесь было кафе, а также отель и кемпинг. Мы порадовались, что не поехали сюда вчера — наш дикий кемпинг на озере Вьедма был ничуть не хуже. 

Мы осознали потом, что эстансия Ла Леона — единственное место, в котором официально могут остановиться путешественники, которые едут из Эль Чалтена в Эль Калафате. Остальные эстансии — это обычные фермы, в которых, возможно, вас и примут, но они не являются официальными туристическими заведениями. 

А деревень на этом маршруте и подавно нет. Чуть дальше Ла Леоны, в нескольких километрах, находится известное пристанище велосипедистов — розовый дом, это пустующее строение, где можно укрыться от стихии. Лично мне, наверно, было бы жутковато оставаться на ночь в пустом каркасе дома, уж лучше в палатке. 

В Ла Леоне мы подкрепились, пополнили запасы воды, да и поехали дальше. Проехали розовый дом, а затем потянулась все та же бескрайняя степь, которую теперь скрашивала быстрая речка с молочно-зеленоватой водой по левую руку, и кое-какие каменистые горы, лишенные растительности. Чем дальше мы ехали, тем неуютнее становилось. Дорога шла через абсолютно безжизненные, безрадостные места. Речка в какой-то момент разминулась с дорогой, она пошла налево, а дорога свернула вправо. В довершение ко всему дорога начала забирать вверх и немного погодя мне пришлось спешиться, так как я уже не могла крутить педали. По карте мы видели, что впереди по маршруту другое озеро — Lago Argentino — и мы рассчитывали добраться до него и остановиться там на ночлег. Памятуя вчерашний легкий путь и проделанную дистанцию длиной почти в 100 км, мы считали, что преодолеть 50 км будет плевым делом, но мы очень ошибались. Сегодняшняя дорога была намного тяжелее вчерашней. Как только дорога пошла в гору, мы стали это осознавать. Подъемы шли один за другим и конца им не было, даже если в какой-то момент шел спуск — то за ним непременно следовал другой подъем. Такого мы от пампы не ожидали. 

В итоге продвигались мы очень медленно, и я стала сомневаться, что мы успеем доехать до озера сегодня. В этом не было ничего ужасного, но уж больно не хотелось оставаться на ночлег посреди этих неприятных мест, продуваемых всеми ветрами. Мы продолжали ехать и в конце концов преодолели очередной подъем и выехали на ровное место. Впереди опять высилась горная цепь, что встревожило меня — если нам придется опять ехать в горы, не известно, где застанет нас вечер. Навстречу нам ехал велосипедист. Мы остановили его и спросили, какого характера поверхность ожидает нас дальше. Мужчина успокоил нас, сказав, что больших подъемов дальше не будет. 

Он нас не обманул — преодолев небольшой, но длинный подъем, мы подъехали к горам ближе, и дорога пошла вдоль них, теперь в ней не было уклона, ехать стало легче. Мы проехали еще одну эстансию, на ней не было видно ни души. По карте до озера было уже не так далеко. Проехав еще какое-то время, мы увидели голубое прекрасное озеро где-то внизу. Это было озеро Аргентино. Нам оставалось проехать до него несколько километров. Дорогат снова то спускалась, то поднималась, но нам от осознания близости цели было намного легче. И вот мы увидели небольшую лагуну, которая была соединена с озером, которое было огромным. Рядом с этой лагуной был въезд на какую-то эстансию, но к самой лагуне подъезд загораживала колючая проволока и места для палатки не было. Дорога огибала лагуну слева и чуть дальше была смотровая площадка, откуда открывался прекрасный вид на лагуну и озеро. Со смотровой площадки я увидела большое поселение на противоположном берегу. Это был не поселок, а самый настоящий город. Это не могло быть ничто иное, как Эль Калафате. Город казался таким близким, но на деле нас от него отделял еще день пути. На площадке мы увидели пару велосипедистов — мужчин лет 45-50. Они поздоровались с нами, но вступать в разговоры мы не стали. Мы проехали к тому моменту 50 км, но они измотали нас больше, чем вчерашние 100. Меньше всего мне хотелось вести светские беседы. На уме было одно — как можно быстрее найти подходящее место для ночевки. 

Мы поехали вдоль озера. Как и в случае с озером Вьедма, от дороги его отделяла колючая проволока. Мы ехали и ехали, и не могли увидеть ни единого просвета в заборе. Мы проехали 5 км, 10 км — и ничего. Тем временем ощутимо похолодало — возможно, сказалась близость ледников — и нам пришлось натянуть шапки, перчатки, я надела теплую куртку. Я стала испытывать настоящую тревогу, ибо стало ясно, что скоро озеро Аргентино заканчивается, после чего дорога выходит обратно в степи. В наши планы не входило ночевать в открытой степи и нам во что бы то ни стало нужно было найти подъезд к воде. Начиная чувствовать себя на грани отчаяния, я про себя попросила: “Боже, помоги нам найти хорошее место для ночевки”. Мы проехали еще немного, и тут мой взгляд упал на огромный валун, который лежал чуть вдалеке слева от дороги. На нем было что-то написано, я пригляделась, надпись звучала как: “Es bueno esperar en Dios”, по-русски это “Это хорошо — надеяться на Бога”. Подобный ответ заставил меня улыбнуться и вселил новую надежду. Проехав еще несколько километров, мы увидели, что дорога уходит направо и огибает озеро, которое тут заканчивается, а слева увидели речку. Река впадала в озеро, и над ней был проложен мост. Направо от моста вниз шла второстепенная дорога, по которой можно было съехать. Внизу виднелись какие-то постройки и деревья — необыкновенная редкость для здешних мест. Мы решили съехать и разведать, что там внизу. Съехав, мы увидели, что несмотря на то, что и тут стоит забор с колючей проволокой, он все же оставил немного места и есть возможность поставить тут палатку. Пока мы ходили вокруг, мы увидели, что с шоссе съехал еще один велосипедист и направляется сюда же. Это оказался один из мужчин, которых мы встретили раньше на смотровой площадке. Мужчина заговорил с нами. Он сказал, что если проехать под мост, там есть еще места, где можно поставить палатку. Туда раньше приехал его приятель — второй мужчина — и поджидал его. “Я уверен, что мы все там разместимся”, — сказал он нам, и мы отправились под мост. 

Что сказать — Бог послал нам отличное местечко! Когда уже день подходил к концу и мы теряли надежду найти что-то — ну, как это часто случается в жизни, верно? 

Забор из колючей проволоки существовал и здесь, но тут он был сломан. Места вдоль реки было свиду вдоволь, и мы хотели сначала уйти подальше от наших соседей, чтобы никому не докучать, но выяснилось, что почва там очень топкая, болотистая, и нам доступен не такой большой пятачок земли плиже к мосту. Наши соседи заняли места чуть дальше от моста, ну а мы выбрали место чуть ближе, и на самом берегу реки. Река была очень красивая, с очень быстрым течением и белесо-зеленоватой водой, как водится в Патагонии — если и есть где-то богатый выбор водоемов самых необыкновенных расцветок, так это тут. Когда лежишь в палатке, слышишь несмолкаемый шум реки, но это не раздражает, а наоборот, успокаивает.  

В этом месте не было и тени той мрачности, что была в прошлую ночь на озере Вьедма, оно было светлым и живым, видимо, благодаря быстрому течению реки. Вечернее закатное солнце золотом залило холмы на противоположном берегу реки. Хотелось сидеть и не отводить глаз от этой красоты. 

Ночь прошла спокойно, а когда мы проснулись, один наш сосед уже уехал, а второй собирался в дорогу. Мы спокойно позавтракали, собрались и отправились тоже, полные радостного предвкушения. Вчера мы проехали 65 километров, и нам до Эль Калафате оставался сущий пустяк — каких-то 43 километра.

Мы понятия не имели, что предстоящий день станет самым трудных из всех трех. 

Вначале мы проехали около десяти километров, и они оказались не такими легкими, как хотелось, так как за спуском шел подъем, за спуском подъем. Много физкультуры. Тем не менее, мы двигались с хорошей скоростью. Вскоре нам предстояло выехать на шоссе номер 11 — заключительная часть нашего пути, финальный аккорд. По мере продвижения мы заметили, что как только шоссе поворачивало на запад, ветер начинал дуть нам в лицо — да что там ветер, настоящий ураган. Движение становилось борьбой в прямом смысле слова. Это не на шутку встревожило меня. Я сказала Игорю, что сейчас мы свернем на шоссе 11, которое идет на запад, и вот что нас ждет — бесконечная борьба с ураганным ветром. Игорь сказал мне не быть такой пессимисткой. Я ответила, что я не пессимист, а реалист, и хочу быть морально готова к такому повороту. Мы малость повздорили по этому поводу, и я поехала отдельно, борясь теперь еще, помимо ветра, и с гневом. 

Оказалось, что мое желание быть морально готовой было совершенно пустым. По крайней мере, знание того, что ждет за поворотом, никак не делало меня более готовой. Для начала, мы с ужасом увидели, что по шоссе 11 одна за другой несутся машины: легковые, а так же фуры. Спокойной езде можно было сказать “прощай”. Ну и — ветер. Ураганный. Как только мы повернули направо, мы словно врезались в стену. Каждые 100 метров давались ценой нечеловеческих усилий. Если раньше я спокойно ехала со скоростью 15-20 км/ч — то сейчас скорость упала до 6 км/ч, и чтобы удержать ее на этом уровне, приходилось стараться изо всех сил. 

Ветер был видим невооруженным глазом. Впервые в жизни я видела ветер. Как видны потоки горячего воздуха, исходящие от асфальта в жаркий день, так в пампе был виден струящийся поток ветра, несущийся над землей. Бороться с этим потоком приходилось, не забывая о мчащихся на огромной скорости автомобилях. 

Это было страшно. До меня стало доходить, что вместо 3 часов, на которые мы рассчитывали, дорога займет как минимум еще 6 часов. Еще 6 часов беспрерывной борьбы и физического страдания. Если бы еще дорога была ровной — так она, зараза, шла по синусоиде, вверх-вниз, вверх-вниз, словно издеваясь. 

Силы вскоре покинули меня и я объявила Игорю, что дальше не могу проехать и метра, по крайней мере, пока мы не пообедаем. В такие дни осознаешь роль, которую пища играет для твоего организма — кроме шуток. Если в обычной жизни редко удается проследить связь между приемом пищи и приливом энергии — по крайней мере, я никогда этого так четко не осознавала — то в такой ситуации ты вдруг начинаешь остро чувствовать, когда “топливо” кончается. 

Загвоздка была в том, как разжечь огонь. Ясно было, что такой ветрила тут же потушит огонь в нашей переносной кухне. Нужно было найти укрытие, но какое укрытие в степи?? 

Удивительно, но ответ нашелся. Игорь заметил, что под дорогой время от времени попадаются туннельчики. Они идут прямо под шоссе, можно зайти в такой туннель слева и выйти справа. Игорь предложил остановиться возле такого туннеля, что мы и сделали. Отверстие хоть и небольшое, но человек туда помещается и там хоть и не разогнешься в полный рост, но сидеть вполне можно. Игорь отправился в туннель готовить обед, а я сидела рядом со входом — ветер там ощущался намного меньше. 

Мы подкрепились очень вкусными макаронами с тунцом, выпили кофе, и жить сразу стало веселее. 

Каким-то образом то, что казалось абсолютно непреодолимым, стало казаться уже не таким непреодолимым. Скажем, жутко трудным, но возможным. Мы продолжили нашу борьбу и медленно, но верно продвигались в сторону Эль Калафате. Самую большую неприятность представляли собой машины, которых из-за шума ветра не было слышно и они выскакивали сзади, как черт из табакерки, каждый раз изрядно пугая нас. Водителям явно было наплевать на наши мучения и они не утруждали себя тем, чтобы увеличивать дистанцию, так что порой они пролетали совсем близко. Наверно, именно в этот день мы окончательно поняли и сформулировали для себя то, что нам не нравится в велопутешествиях и благодаря чему мы никогда не станем тем типом велопутешественников, которые готовы ехать по любым дорогам, в том числе и делить дороги с фурами и разными спиди-гонщиками. Нам не нравится, что машины ездят так близко и на такой огромной скорости, нет. Нам не по сердцу этот вид риска и мы считаем, что в нем нет никакой прелести и никакого вознаграждения, кроме постоянного испуга. А посему нами было решено, что в дальнейшем, когда мы соберемся путешествовать на велосипедах, мы будем особое внимание уделять изучению маршрутов, и будем обращать внимание не только на то, что существует некая дорога из точки А в точку Б и по ней можно ездить велосипедистам, но и на то, с какими видами транспорта и каким его количеством придется эту дорогу делить.

Как бы то ни было, мы приближались к Эль Калафате. Мы были уже довольно близко, когда я сдалась. Очередной затяжной подъем забрал остатки моих физических и душевных сил, я устала бояться проезжающих машин, в результате чего я спешилась и пошла по обочине. Игорь, как обычно, ехал впереди, но поджидал меня в конце подъема. Там я сказала ему, что пойду пешком до самого Эль Калафате, сколько бы у меня это ни заняло. Игорь тоже был порядком измотан, так что мое решение ему понравилось. Так мы и проделали остаток пути, лишь изредка, на спусках снова садясь на велосипед. Но так как подъемов было больше и они были затяжные, в основном мы тащили велики на себе. 

Вот так вот получилось — “хоть чучелком, хоть тушкой” — мы взяли этот последний участок пути, далеко не как герои, а на пределе своих оставшихся сил. 

Теперь я точно знаю, что некоторые 100 км гораздо лучше некоторых 30.

В Эль Калафате было холодно. Вопреки первоначальному плану отправиться в кемпинг, мы заселились в хостел. Отличный, уютный, теплый номер, с мягкой комфортной кроватью. Никогда так не можешь оценить простой и привычный комфорт, как после недели жизни в палатке!

Было только одно “но”. Онемение в левой руке, которое я начала ощущать ночью на озере Вьедма, усилилось. Теперь было ясно, что я не отлежала руку. Рука стало плохо меня слушаться, мизинец онемел сильнее всего, я не могла скрестить указательный и средний палец. Стало трудно брать в руку предметы. Меня это изрядно встревожило. Счастье, что мы живем в век интернета, и ответы на многие вопросы сейчас находятся под рукой в прямом смысле слова. Выяснилось, что с подобной проблемой сталкиваются многие велосипедисты, в основном те, кто ездит на дальние расстояния. Уже не помню, чем это объяснялось с медицинской точки зрения, но в качестве причины назывались разные вещи: от неправильной высоты сиденья до привычки слишком сильно опираться на руль во время езды. 

Я точно не знаю, в чем причина в моем случае, мне предстоит с этим разобраться, если я хочу продолжать поездки в будущем. Рука “приходила в себя” недели две, не меньше. Такой вот сюрприз преподнесло мне наше трехдневное путешествие — к счастью, недолговременный и преходящий. 

Дальше — о продолжении испытания себя в парке Торрес дель Пайне.